Признание ингушской религиозной общины баталхаджинцев террористической организацией может привести к новому преследованию её последователей, включая людей, не обвинявшихся в совершении преступлений. Об этом говорится в исследовании «Новой газеты Европа», опубликованном 17 октября.
14 октября Верховный суд России признал баталхаджинскую общину террористической организацией и запретил её деятельность на территории страны.
Баталхаджинцы — последователи суфийского шейха Батал-Хаджи Белхороева, жившего в XIX — начале XX века. Духовным центром общины считается ингушское село Сурхахи.
Численность последователей точно неизвестна. Один из представителей братства ранее оценивал её в 25–30 тысяч человек.
Российские силовые структуры связывают отдельных представителей баталхаджинцев с тяжкими преступлениями, включая убийства, финансирование вооружённых группировок и террористические нападения.
При этом, как отмечает издание, судебные приговоры в отношении отдельных фигурантов не означают автоматически доказанной ответственности всех членов религиозного братства.
Журналисты также исследовали отношения общины с главой Чечни Рамзаном Кадыровым.
Кадыров неоднократно выступал в защиту баталхаджинцев и критиковал действия российских силовых ведомств в отношении некоторых представителей братства.
В 2022 году он публично оспаривал характеристику общины как террористической и заявлял о поддержке её последователей.
Отношения между семьями Белхороевых и Кадыровых имеют длительную историю. По оценкам собеседников «Новой газеты Европа», они связаны не только с религиозной близостью, но и с политическими интересами на Северном Кавказе.
После начала полномасштабного российского вторжения представители баталхаджинцев сформировали собственное подразделение в составе связанных с Кадыровым сил «Ахмат». Участие в войне против Украины, однако, не предотвратило дальнейшее уголовное преследование представителей общины.
В 2022 году российский суд уже признавал террористической организацией так называемое боевое крыло баталхаджинцев. Решение от 14 октября 2026 года распространило запрет на всю религиозную общину.
Издание обращает внимание на неопределённость последствий судебного запрета. У баталхаджинцев нет единого официального реестра участников, а принадлежность к общине часто определяется семейными и религиозными связями.
По мнению опрошенных журналистами правозащитников и экспертов, это создаёт риск распространения уголовного преследования на людей, которые продолжают участвовать в обычной религиозной жизни общины.
Правозащитники также ставят под сомнение некоторые утверждения силовиков о связях баталхаджинцев с террористическими организациями.
В кратком сообщении Верховного суда о запрете общины не разъясняется, каким образом установлена ответственность всей религиозной структуры за преступления, в которых обвинялись отдельные люди.
Окончательные последствия решения для рядовых верующих пока неизвестны.