По оценке проекта «Поддержка политзаключённых. Мемориал», не менее 1019 украинских военнопленных подвергаются уголовному преследованию в России. Эту цифру правозащитники привели в интервью журналистке Марии Кугель, опубликованном 4 ноября. Правозащитники предупреждают, что собранные ими сведения неполны. Речь идёт об уголовном преследовании, а не о числе вступивших в силу обвинительных приговоров.
Руководитель проекта Сергей Давидис сообщил, что среди известных правозащитникам случаев 830 человек обвиняются по статьям о терроризме. Отдельно выделяется группа из 414 обвиняемых в связи со службой в определённых украинских воинских формированиях; 329 человек из этой группы дополнительно обвиняют в обучении террористической деятельности. Эти категории пересекаются, поэтому складывать приведённые цифры нельзя.
Давидис объясняет, что многие дела об участии в террористической организации связаны со службой в украинских формированиях «Азов» и «Айдар», которые российские власти признали террористическими. По словам правозащитника, обычную военную подготовку следствие в таких случаях трактует как обучение террористической деятельности. Он считает, что преследование военнопленных лишь за принадлежность к воинской части противоречит Женевской конвенции об обращении с военнопленными.
По словам Давидиса, обвинения предъявлены также более чем 400 украинским военнослужащим, попавшим в плен в Курской области. В интервью он связывает эти дела с трактовкой участия в боевых действиях как террористического акта. Правозащитник упомянул и 15 известных ему иностранцев, обвинённых в наёмничестве. Это характеристики разных частей изученного массива, а не дополнительные группы, которые можно прибавить к общей оценке.
Другие собеседники журналистки Марии Кугель рассказали об условиях содержания украинских пленных. Правозащитник Михаил Савва утверждает, что их часто держат в закрытых камерах следственных изоляторов и колоний, а не в условиях, предусмотренных для военнопленных. Участники интервью также описывают трудности с передачей сведений родственникам, доступом адвокатов и гуманитарных организаций, включая Международный комитет Красного Креста.